Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Хэнкс -1

Уходим в подполье:) ( административное)

Сообщество консервируем.
Причины:

1. Главная задача - создание каталогов писателей ЖЖ выполнена.
2. Каталоги редактироваться будут.
3. Тексты не принимаются более, до лучших ( читай -свободных-времен)
4. А времени не хватает, потому что Конспиранса загорелась созданием нового сообщества!
5. Считаю новое коммьюнити актуальнее по тематике и нужнее всем нам.
6. Не ругайте меня:)
Хэнкс -1

КРАСНАЯ ШАПОЧКА ( альтернативные версии) Источник: samlib.ru

«Красная шапочка»
(альтернативные версии в стиле известных писателей)

Эдгар По

На опушке старого, мрачного, обвитого в
таинственно-жесткую вуаль леса, над которым носились
темные облака зловещих испарений и будто слышался
фатальный звук оков, в мистическом ужасе жила Красная
Шапочка...

Эрнст Хемингуэй

Мать вошла, она поставила на стол кошелку. В кошелке
было молоко, белый хлеб и яйца.
- Вот, - сказала мать.
- Что, - спросила её Красная Шапочка.
- Вот это, - сказала мать, - отнесешь своей бабушке.
- Ладно, - сказала Красная Шапочка.
- И смотри в оба, - сказала мать, - Волк.
- Да.
Мать смотрела, как её дочь, которую все называли Красной
Шапочкой, потому что она всегда ходила в красной шапочке,
вышла и, глядя на свою уходящую дочь, мать подумала, что
очень опасно пускать её одну в лес; и, кроме того, она
подумала, что волк снова стал там появляться; и, подумав
это, она почувствовала, что начинает тревожиться...

Ги де Мопассан

Волк её встретил. Он осмотрел её тем особенным
взглядом, который опытный парижский развратник бросает на
провинциальную кокетку, которая всё ещё старается выдать
себя за невинную. Но он верит в её невинность не более её
самой и будто видит уже, как она раздевается, как её юбки
падают одна за другой и она остаётся только в рубахе, под
которой очерчиваются сладостные формы её тела...Collapse )
Хэнкс -1

ЗОЛОТО И ЛЮБОВЬ. О. ГЕНРИ

Старик Энтони Рокволл, удалившийся от дел фабрикант и владелец патента на мыло «Эврика», выглянул из окна библиотеки в своем особняке на Пятой авеню и ухмыльнулся. Его сосед справа, аристократ и клубмен Дж. ван Шуйлайт Саффолк- Джонс, садился в ожидавшую его машину, презрительно воротя нос от мыльного палаццо, фасад которого украшала скульптура в стиле итальянского Возрождения.

— Ведь просто старое чучело банкрота, а сколько спеси! заметил бывший мыльный король. — Берег бы лучше свое здоровье, замороженный Нессельроде, а не то скоро попадет в Эдемский музей. Вот на будущее лето размалюю весь фасад красными, белыми и синими полосами — погляжу тогда, как он сморщит свой голландский нос.

И тут Энтони Рокволл, всю жизнь не одобрявший звонков, подошел к дверям библиотеки и заорал: «Майк!» тем самым голосом, от которого когда-то чуть не лопалось небо над канзасскими прериями.

— Скажите моему сыну, чтоб он зашел ко мне перед уходом из дому, — приказал он явившемуся на зов слуге.

Когда молодой Рокволл вошел в библиотеку, старик отложил газету и, взглянув на него с выражением добродушной суровости на полном и румяном без морщин лице, одной рукой взъерошил свою седую гриву, а другой загремел ключами в кармане.

— Ричард, почем ты платишь за мыло, которым моешься? спросил Энтони Рокволл.

Ричард, всего полгода назад вернувшийся домой из колледжа, слегка удивился. Он еще не вполне постиг своего папашу, который в любую минуту мог выкинуть что-нибудь неожиданное, словно девица на своем первом балу.

— Кажется, шесть долларов за дюжину, папа.

— А за костюм?

— Обыкновенно долларов шестьдесят

— Ты джентльмен, — решительно изрек Энтони. — Мне говорили, будто бы молодые аристократы швыряют по двадцать четыре доллара за мыло и больше чем по сотне за костюм. У тебя денег не меньше, чем у любого из них, а ты все-таки держишься того, что умеренно и скромно. Сам я моюсь старой «Эврикой» — не только, но привычке, но и потому, что это мыло лучше других. Если ты платишь больше десяти центов за кусок мыла, то лишнее с тебя берут за плохие духи и обертку. А пятьдесят центов вполне прилично для молодого человека твоих лет, твоего положения и состояния. Повторяю, ты джентльмен. Я слышал, будто нужно три поколения для того, чтобы создать джентльмена. Это раньше так было. А теперь с деньгами оно получается куда легче и скорей. Деньги тебя сделали джентльменом. Да я и сам почти джентльмен, ей-богу! Я ничем не хуже моих соседей — так же вежлив, приятен и любезен, как эти два спесивых голландца справа и слева, которые не могут спать по ночам из-за того, что я купил участок между ними.

— Есть вещи, которых не купишь за деньги, — довольно мрачно заметил молодой Рокволл.

— Нет, ты этого не говори, — возразил обиженный Энтони. — Я всегда стою за деньги. Я прочел всю энциклопедию насквозь: все искал чего-нибудь такого, чего нельзя купить за деньги; так на той неделе придется, должно быть, взяться за дополнительные тома. Я за деньги против всего прочего. Ну, скажи мне, чего нельзя купить за деньги? Collapse )

Валерий Брюсов и его окружение

Оригинал взят у fa_kot_i в Валерий Брюсов и его окружение
Оригинал взят у fa_kot_i в Валерий Брюсов и его окружение

Как бы ни относиться в настоящее время к творчеству Брюсова, одно следует, несомненно, признать. В свое время он являлся значительным новатором в области русского стихосложения, и его особой немало интересовались как собратья по перу, так и просто досужие люди. Причем рассказывалось много вздора и небылиц. Постараюсь сообщить в моих воспоминаниях лишь то, что память сохранила как подлинное.

Дед В. Я. Брюсова Кузьма Андреевич был крепостным графа Брюса, у которого много лет состоял буфетчиком. Года за два до освобождения крестьян он выкупил себя и жену у барина и переселился из провинции в Москву, где занялся торговлей пробками. По его смерти семье Брюсовых достался дом в Москве, на Цветном бульваре, и тысяч двести капиталу.

Сын Кузьмы Андреевича, Яков Кузьмич, отец поэта, в смысле коммерческой деловитости мало чем напоминал отца. Полный, небрежно одетый, с всклокоченной рыже-серой бородой, он просиживал целыми днями за старинным письменным столом, на котором в беспорядке стояли остатки закусок и неизменно — бутылка коньяку. Яков Кузьмич проводил время за чтением «Русского богатства», «Русской мысли» и других толстых журналов. Изредка вместо журналов появлялся какой-нибудь новый французский роман. По вечерам Яков Кузьмич чаще всего раскладывал пасьянсы.

Как передавали, Кузьма Андреевич мечтал в свое время сделать из сына достойного себе преемника по делам. Дал ему достаточное образование и всячески старался заинтересовать его своей торговлей. Из этих попыток вышло мало толку. На Арбате, например, был открыт магазин оптических принадлежностей, и Яков Кузьмич был поставлен во главе этого дела. Но оно окончилось полным крахом. Яков Кузьмич являлся поздно в магазин и уходил задолго до его закрытия. Дорогой товар исчезал. Касса пустовала. А тут вскоре и скончался Кузьма Андреевич, и Яков Кузьмич перешел на спокойную жизнь «рантье», получая свою долю процентов с капитала, который согласно воле Кузьмы Андреевича должен был оставаться неприкосновенным до смерти Якова Кузьмича. И лишь тогда все состояние было разделено поровну между внуками. Дом же поступил в собственность Валерия Яковлевича и его брата Александра.


Читать в библиотеке "У всех на устах"



Хэнкс -1

НИКОЛАЕВА А.В. Дневник православной бабушки

Случайно обнаружила этот чрезвычайно любопытный дневник в Живом Журнале.

http://nikolaeva.livejournal.com/

Для знакомства предлагаю вам один из текстов.
Надеюсь, что автор станет для читателей "Библиотеки" таким же радостным открытием,
как для меня.

============================================

Девочка, жующая гудрон

С любовью и признательностью посвящаю этот текст всем девочкам из советского детства.



Все дело вот в чем: я прочитала ваши комментарии к этому посту Хулиганы - горе мамы!
И поняла, что должна сказать, просто обязана...

Я обращаюсь к тебе, девочке, жующей гудрон, скачущей по белым квадратикам меловым, той девочке, которую каждый мог увидеть из окна, выглянув из него лет двадцать назад...

Исчезают ценные пушные звери, увеличиваются озоновые дыры, хуже становится экология... Это грустно, но еще печальнее, что больше никто не увидит из окна тебя - прекрасную гордую малышку со сбитыми коленями, жующую смолу и гудрон.
Твое раннее детство - ползунки - мешочки с тесемками на плечах, байковые рубашечки расцветки "обхохочетесь", красная пластмассовая лошадь с белым колечком на спине. Потянешь - и пронзительное жалобное ржание разорвет тишину. О, как ты прекрасна, красная лошадь! Прекраснее тебя только большая плюшевая лошадь с настоящим лохматым хвостом, но она очень дорогая.

Обязательный подарочный медведь огромного роста. У меня, например, их было два - рыжий и черный. Несмотря на тревожащий детскую душу натурализм, они были славные, со скрюченными медвежьим рахитом лапами и блестящим прохладным черным носом, к которому так здорово было прижаться щекой.

Железные грузовики, в которых с неигрушечной серьезностью открывались дверцы и отбрасывался кузов.

Деревянные санки с железной спинкой и обязательные валенки с блестящими галошками.

Морозное солнце, отражаясь от снега, бьет в твои широко раскрытые глаза. Шарфом обвязана половина лица, мокрые ворсинки лезут в рот. Варежки на резинке, деревянная лопатка в руке. Ты вышла в большой мир, маленькая девочка далеких лет, и мир этот вздрогнул...

Детсадовская склизкая каша, толстая ворчливая нянечка, колготки, всегда собирающиеся гармошкой на коленях, - ничто не могло тебя смутить и по-настоящему расстроить. Потому что были в жизни скоростные картонки от коробок и ледяные горки, прилагающиеся к ним. Венки из одуванчиков, трубки из тростника и больные рябиновые пули. Неизведанные чердаки, штабы-кусты, первый двухколесный велик "Школьник", ветер в ушах, коварная придорожная канава, колени в кровь, бидон только что купленного молока - в лужу.

Ты рано стала... нет, не взрослой. Взрослой ты не стала до сих пор. Ты рано стала самостоятельной. Первый класс - суровое приглашение в мир больших людей. Ключ на шее, рубль на магазин, суп и котлеты на плите. А на улице воля-вольная, размах казачий, страсти цыганские. Сумерки всегда неожиданно падали тенью на голову - уроки ждут, мама в окне охрипла, зазывая дочку домой...

Уроки-школа. В темном платьице, в черном фартучке ты все равно такая девочка, что нет таких девочек больше. Красный галстук, обрезанная мамой челка, туго набитый портфель. И хорошо, что набитый. Таким тяжелым удобнее отметелить стриженного под ноль одноклассника с тощей цыплячей шеей, трогательно выглядывающей из тесного воротника клетчатой рубашонки.

Громкие смотры патриотической песни, тихие разговоры с соседкой по парте на уроках, рассказы о пионерах-героях в школе, толстые романы о невиданных красотках дома. На какой гремучей смеси литературы и народного фольклора взрастала ты!
Вокруг тебя уютно разместились и гроб на колесиках, и черная рука, палец в котлете, и жуткое убийство собаки Мумы, и сказки норвежские с чудесными троллями. Ничто не омрачало твой покой. И девичьи визги в темной спальне пионерлагеря только подтверждали полноту и радость жизни твоей. Детской жизни той, что жевала смолу, гудрон, зайчью капусту и дикий щавель.

А что еще было жевать? Жвачки настоящие были ценностью немалой, а вот смола, гудрон, импортные, безумно вкусно пахнущие ластики встречались чаще.

Много было разного-разнообразного. Ты в красной/белой майке и черных сатиновых трусах, обессилев от смеха, висела на канате в физкультурном зале, ты продиралась сквозь снежное крошево на лыжах вместе с классом, наслаждалась в школьном буфете странным блюдом из фарша и капусты, таскала с фруктового торта залитые желе фрукты.

У тебя были елки и праздники Нептуна, двойки и похвальные грамоты за участие в конкурсе чтецов. Такая разная живая жизнь.

Она была всю школу, она была тогда, когда почти все спокойно поступили в вузы, не замороченные ЕГЭ, не закошмаренные количеством бюджетных мест. Всем хватало всего. Яркие и солнечные дети, слишком много вы могли изменить в том мире, в который пришли.

Но мир не хочет перемен. Вас было решено убивать. Мальчиков - настоящими пулями в Афгане, девочек - знанием о том, что жизнь человеческая не стоит ничего.

А сойти было нельзя, поезд слишком разогнался.

И девочка превращалась в девушку.

Картошка, студенческие КВНы, первые семьи на курсе, новенькие детки. Тогда не меняли свою любовь на олигархов. Полюбить можно было только юного гения, тощего и нищего. И обязательно гонимого и непризнанного.

И вот все случилось: непризнанный гений, милостиво признанный им ребенок. Вот так новости: ты взрослая!

Первый ребенок - последняя кукла. Вы росли вместе, весело и безбашенно. Хоть и непросто было тогда заполучить этого ребенка живым и здоровым. Советские роддома - средневековые камеры пыток. Инферальная санитарка в грязном халате орет, глядя на распластанную тебя: "Че корчишься? С мужем кувыркалась не корчилась?!"

А под окном в дешевенькой синтепоновой курточке переступает худенькими ножками в хлипких ботиночках твой принц-гений. И он будет кричать как ненормальный и чертить прутиком на холодных сугробах всякие жаркие глупости, когда увидит в окне маленький сверточек с красным блинчиком вместо лица.

Вся группа твоя под окном роддома будет водить каравайные хороводы. И жизнь будет круглой, каравайной, вкусной и душистой.

Хотя в стране не было ничего: ни пеленок, ни стирального порошка, ни мыла, ни сахара. Зато был юный муж - непризнанный гений. И надо было добыть, принести, утешить. А на крошечной кухне - сто друзей, а в спальне рыдает брошенная своим любимым лучшая подруга. А в шесть, как по будильнику, проснется грудничок. И все это не в тягость, ты многое можешь, ты сильная, ты девочка, знающая слово "гудрон".

Властная свекровь, впитавшая суровые реалии советской власти, родители, выдавленные перестройкой с работы. Бабушки-дедушки, коты-собаки - тебя хватает и на них.

Смелая и сильная, бывшая лихая партизанка дворовых войн и кладоискательница старых подвалов, тебя так просто не согнуть. И это знают все. И эти все выстраиваться у тебя за спиной по росту. Ты матрешка всея Руси, ты родина-мать, и ты, мать-перемать, к этому готова с детства. Тебя еще хорошо учили в школе, и ты помнишь Некрасова. И грудью проложишь, и в избу войдешь...

А все же не катится жизнь голубым вагоном, а может, и катится, только ты одна стоишь на перроне, как Анна Каренина. И сердце в клочья, и слез нет. Но Анна Каренина не была командиром всего военного отряда, она не лечила раны подорожником и не вытаскивала, шмыгая носом, железную занозу из босой ноги однополчанина. Легкие решения не для тебя.
И ты уходишь с перрона, опять и опять выбирая жизнь.

И в награду эта жизнь накатывает на тебя теплыми волнам, и ты видишь все, что видят и другие, но немного иначе. И звезды над землей - твои звезды, и любовь твоя все-таки любовь, и дети твои хорошие. А какими они еще могут быть у девочки, знающей слово гудрон?

Ты настоящая. И ничего с этим миром плохого не случится, пока его держит теплыми ладонями эта девочка, лучшая девочка на планете.
Сергей Стасенко

Отзыв к книге Джорджа Оруэлла «1984»

Оригинал взят у sergey_stasenko в Отзыв к книге Джорджа Оруэлла «1984»
cropped-big-brother-is-watching-1984

Автор: Сергей Стасенко

Не скрою, что это самая жуткая книга, которую я когда-либо читал. Не жуткая в плане качества написания. Речь идет о самой задумке. Безусловно роман «1984» можно считать классикой литературы. Книга входит в десятку лучших романов о борьбе человека с системой. Написана мастерски. Я не являюсь поклонником «описательного» жанра, люблю событийность, но Оруэлл, в своем описании абсолютного тоталитарного строя, заставляет тебя читать это на каждом углу. В книге минимум диалогов. В основном описании мыслей главного героя. И это жутко.

Коротко о сюжете. Роман-антиутопия описывает мир сложившийся после второй мировой войны. После вспыхнувших локальных конфликтов, гражданской войны в Англии, Земля погрузилась во мрак третьей мировой войны в 1950-х. Разразившееся ядерная катастрофа поставила под угрозу существование земного шара. Понимая угрозу полной аннигиляции, ядерные бомбардировки планеты прекратили. Вместе с тем вооружение продолжили накапливать. На пяти континентах образовалось три сверхдержавы – Океания (территория от США с Канадой до Британских островов включительно), Евразия (СССР и вся Европа), Остазия (Ближний Восток, Китай). Территория Африки постоянно находится в зоне военных действий. Война идет постоянно. Уже никто не помнит, за что воюют, когда это началось.

Действие романа происходит в Лондоне 1984 года. Один из крупнейших городов Океании. Главный герой, Уинстон Смит, работает в одном из четырех министерств – министерство правды, занимающееся пропагандой, информационной политикой, подтасовкой прошлого во всяческих его проявлениях – газеты, телесюжеты, книги, воспоминания, вырезки. Океания – мир социализма. Тотального, названного ангсоцем – английским социализмом, строем, который сложился после социалистической революции. Лично меня в первой главе поразили сами словосочетания: «ангсоц», «двухминутка ненависти», «Неделя Ненависти», «министерство правды», «министерство любви», «министерство изобилия», «министерство мира», «Старший Брат», «антиполовой союз», «новояз», «полиция мыслей», «мыслепреступление»… По двухминутке ненависти, я поначалу подумал, что это перекур офисных сотрудников, когда они принимаются обсуждать начальство. Отнюдь. Ангсоц – это сложившаяся система управления всем и вся: государственным строем, культурной жизнью, войной, семьей, браками, и даже интимными отношениями. За каждым твоим шагом следит всевидящее око Старшего Брата – лидера государства, которого никто никогда в живую не видел. Везде установлены телеэкраны, которые следят за тобой в твоем доме, туалете, на работе, отдыхе… Ты не можешь сделать ни шага без контроля партии. Сама партия разделена на внутреннюю – привилегированная прослойка и внешнюю – подобие среднего класса. Остальные – пролы, примерно 85% всего населения страны. Любое отстранение от принятых норм поведения членов партии – мыслепреступление. Карается лагерями, а чаще – смертью под пытками в министерстве любви.

Уинстон, ярый сторонник сложившегося строя на виду, тайно ненавидящий ангсоц в мыслях. Он понимает, если раз мысленно пришел к диссонансу – ты труп. Полиция мыслей схватит тебя, арестует и замордует в подвалах минилюба (министерство любви). Уинстон не может так жить. Он отчаянно, на сколько это возможно, ищет путь спасения, путь подполья, путь борьбы с системой. Но находит любовь. На работе. Очередная встреча с Джулией, сотрудницей литотдела, становится для него судьбоносной. Уинстон влюбляется. В принципе, любовная линия книги – ответ на тотальный контроль над всем. Ведь в Океании получать удовольствие запрещено. Дети рождаются для партии. Их с малку учат сдавать родителей за мыслепреступления.

Далее сюжет рассказывать не буду. Сами прочтете. На мой взгляд, самое плохое в романе «1984» отсутствие надежды. После прочтения остается очень гадкое ощущение безысходности. С другой стороны, ты радуешься, что маразм человечества еще не дошел до такой степени. Хотя в современной Украине в последнее время довольно много сходств с антиутопией Оруэлла – перманентная война, которая лишает развития граждан, маразматические предложение по созданию министерства информационной политики – явное проявление цензуры (миниправ во плоти :) ), попытка введения уголовной ответственности за отрицание голодомора для простых людей, да и вообще яростное и агрессивное отрицание любой действительности, которая не идет в одну ногу с общепринятым курсом. Так что роман «1984» очень актуален для прочтения в современных условиях.

Оруэлл показал, к чему приводит желание захватить всё и вся. По сути, он далеко не ушел от современности. Только сейчас человечество желает не тотального рабства, а тотальной свободы. И даже вседозволенности. И это приводит к не менее негативным последствиям, чем тоталитаризм.

В «золотой середине» весь смысл. Это и есть свобода.

Завораживает фраза главного героя: «Свобода – это возможность сказать, что 2х2=4, все остальное из этого следует». И это так. К слову, роман неоднократно награжден. Написан очень красивым литературным языком. Заставляет не отрываться и глотать страницу за страницей. По нему сняты три одноименных фильма.

Читайте качественные книги. Ведь Старший Брат смотрит за тобой! :)

2013

Совсем не рифмоведение - Александр Иванников

Это не критический обзор, не анализ и даже не банальный отзыв о творчестве очередного талантливого поэта. Что анализировать в стихах Саши? Кому? И главное - зачем? Перед написанием статьи я не раз задавал себе подобные вопросы. И каждый раз не находил слов, чтобы сесть за клавиатуру. Вместить Иванникова в жалкий обзор казалось задачей неосуществимой. А писать серьёзный критический труд - задачей бессмысленной и определённо требующей иного уровня подготовки. Дни шли за днями, а понимание не приходило. Я откладывал "рифмоведение" снова и снова, пока однажды, вчитываясь в стихи, не осознал простого факта. Написать этот обзор невозможно. Ни при каких обстоятельствах. Никогда! И я отказался от мысли писать его.

Поэтому обзора не будет. Вместо этого я возьму вас за руку и поведу на краткую экскурсию. От одного стихотворения к другому.
Collapse )

В читальном зале - Ирина Епифанова, melicenta77, В помощь молодым авторам

Оригинал записи здесь: http://melicenta77.livejournal.com/505317.html

Вчера мы с коллегами-редакторами Катей и Наташей волею нашего шефа выступали перед молодыми авторами на литературных курсах, рассказывали о редакционно-издательском процессе. Выглядело это как кружок застенчивых редакторов-социофобов на растерзании у публики. Шучу. Ещё раз переваривая всё то, что мы вчера рассказывали, вспомнила, что меня тут даже уже вполне издающиеся авторы просили изложить полезные советы для молодых авторов по взаимодействию с издательствами. Ну, попробую, что ли. Вдруг кому пригодится.

Итак, вы молодой автор, написали некое произведение и хотите его издать.

1) Что за произведение. Если вы написали рассказ (два-три) или небольшую повесть, обращаться в книжное издательство смысла нет (ну, если, конечно, вы не знаете доподлинно, что конкретное издательство как раз сейчас набирает рассказы в сборник по вашей теме). Книжный редактор, заваленный самотёком, при виде текста мыслит очень просто и конкретно: можно это издать в виде книги в переплёте объёмом не менее 192 страниц или нельзя. Если нет, то ваше произведение, скорее всего, рассматриваться не будет, потому что лишнего времени нет ни у кого. С малыми формами лучше обращаться в журналы либо на конкурсы рассказов — издательства часто на конкурсной основе отбирают рассказы для тех или иных тематических сборников. Книжные же издательства хотят видеть романы или сборники повестей и рассказов, объединённых некой общей идеей объёмом не менее 8 авторских листов (1 а. л. = 40 000 знаков с пробелами). Впрочем, вышесказанное касается только взрослой прозы, в детской литературе годятся и малые объёмы.

2) Куда посылать. Прежде чем отправлять произведение на рассмотрение, сходите, например, в книжный магазин и посмотрите, какие издательства выпускают сходную литературу. Обращайтесь именно к ним, не стоит устраивать ковровую бомбардировку всех российских издательств независимо от их специфики. Мы, например, выпускаем исключительно художественную литературу, но тем не менее регулярно обнаруживаем в ящике с самотёком чьи-нибудь мемуары, учебники и философские эссе. Не отнимайте время у себя и у других, отправляйте тексты осмысленно и целенаправленно.

3) Самотёком или через знакомых авторов. Можно отправить текст на ящик для авторских предложений, указанный на сайте издательства. Но если у вас есть знакомые издающиеся авторы, которые могут за вас походатайствовать, — этим стоит воспользоваться. Не стесняйтесь просить знакомых авторов о помощи, это в ваших же интересах: скажем, самотёком к нам приходит 30—50 рукописей в день, ведущих редакторов у нас шестеро, и читают рукописи они в свободное от работы время. То есть понятно, что большая часть поступающего самотёка так и не будет рассмотрена. А если вас «приводит за ручку» уже знакомый издательству автор, вкусу которого доверяют, то, естественно, шансов у ваших текстов будет несколько больше.

4) Как оформить сопровождающее рукопись письмо. Collapse )

Ссылка на оригинал: http://melicenta77.livejournal.com/505317.html

Поэтический конкурс "ОСЕНЬ -2013", второй тур, голосование

Это был сложный и прекрасный конкурс. Давно мы не читали столько хороших
осенних стихов. Сегодня своих фаворитов выбирают читатели.
Но жюри настаивает на том,
чтобы любители поэзии еще раз обратились к комментариям стартового поста.
http://biblioteka-2013.livejournal.com/17514.html

Нам присылали много замечательного вне конкурса.
Стихи достойны чтения, а имена - запоминания. Кроме того,
было сложно выбрать одно стихотворение из вполне равных двух или трех одного автора.

Сегодня перед вами - отчасти субъективная, но не менее от того интересная подборка.

Правила народного голосования.

Выбираем не менее трех ( больше - без ограничений) стихотворений и в комментарии первого
уровня пишем номера.

Голосование начинается с момента опубликования поста и заканчивается 19 октября.


1. alexdsp

Десять минут с зонтом
Серыми нитками шито-крыто - небо, как ватник, дождём подбито,
от монитора до общепита десять минут с зонтом.
Всё, что за утро слагалось в строки, выбито ветра упрямым Рокки,
раунд за раундом, руки в боки, пишется не о том.
Collapse )

2. alina_mark

Воздух густеет приторно. Как знакомо...Вот он уже становится в горле комом, после - тоска, обрыдлая до оскомы, скользкая плесень в пыльных углах души. Я до утра рисую твои портреты, слепо пытаясь(в них ли?..) найти ответы... Грудь заполняет мутный туман рассвета: хочешь-не хочешь, милая, а дыши.
Collapse )

3. alex_moskalenko

Дождей размытые страницы
мы заполняем сентябрём
и важно – не остановиться
и осознать, что мы вдвоём,
что мы вдвоём на целом свете...Collapse )

4. alta18611

...И свет, как ласка, нежен и нерезок,
и как сейчас, как много лет назад,
сквозь кружево прозрачных занавесок
в мои глаза глядит осенний сад.
Collapse )

5. asidenko

Судьбы неясные намёки,
неназванные имена,
полуразборчивые строки
в нематерьяльных письменах,
Collapse )

6. ellen_solle

Два голоса

Перед тем, как отчаяться, я проявлю нетерпенье,
Я позволю себе Вас от будничных дел оторвать.
Может быть, не любовь, а наивная вера в спасенье,
Золотая надежда меня посетила опять. Collapse )

7. galabr

Северный ветер

Желтобокий шар луны
леденеет над домами,
кое-где едва видны
окна сонные - как пламя
угасающих свечей
в храме полночи осенней.
Collapse )

8. halet

В нашем небе самолётов меньше.
В нашем небе то жуки, то осы...
Смотрят снизу домовой и леший,
Ожидая дождь (по курсу - осень).Collapse )

9. ivannikov_ru

Ах, Август! света крошево –
А сам совсем ослаб, –
Пока служил хорошему,
Он был «прекрасный раб», –
Но только, всё отмерено –
Всё тише на ветру
Листвой играет дерево,
И холодно к утру.
Collapse )

10. lanasmi

Осень.
Солнце вяжет тени
Для несбывшихся и бывших.
Для еще не потерявших
И совсем не полюбивших.
Collapse )

11. lapushka1

Над городом в уличных трещинах,
Блестя золотой сединой,
Летают осенние женщины –
Прекрасные все до одной... Collapse )

12. ligrin

А может, всё прекрасно? А может быть, и я
Явился не напрасно на берег бытия?
Я плохо делал дело, я прожил на бегу,
Но мне не надоело на этом берегу,
Collapse )

13. lovely_tanny

Послезавтра осень. На самом донце
Пламенеют отблески, бродят тени,
И за кромку леса уходит солнце,
И уходит наше с тобою время...
Collapse )

14. _madra_

Я не буду тебя звать,
Я не буду тебя торопить.
Научившись любить и ждать,
Буду только ждать и любить.
Collapse )

15. morevna

Сегодня ночью поменялся ветер
гуляка южный улетел в пустыню
дразнить верблюдов
желудями финик
обстреливать пугливых бедуинок
перетирать ладонями песок...
Collapse )


16. a_g_popov

Жую ли унынья пирог,
Влечет ли дорожка кривая,
Меня – ни за что – любит Бог,
Которого я забываю.
Collapse )

17. pristalnaya

Тринадцатое письмо

Осталась самая малость, а там уже новый виток…
Из арки выходит нищий – степенный осенний бог,
глядит на нас, словно царь, не помня, что сир и убог.
Никто нас уже не утешит – нельзя налюбиться впрок.
Ноябрь, Тэйми, ноябрь.
Я знаю его назубок.
Collapse )

18. sek_ret

Застыл мольберт, и холст покрылся пылью.
Но серый он, и пыли не видать.
Засохшая палитра и кровать –
Свидетели бессонного бессилья, Collapse )

19. somesin

В город приходит тихая осень, вкрадчивая, как зло, - улицы желтой пургой заносит, прячет под шаль тепло. Ветер снаружи задумчиво ноет скверный больной сонет. В каждом стекле и за каждой стеною нынче улыбок свет. Серою стаей кружатся тучи, хмурясь, плетут грозу, жадно и хищно сбивая лучик, лживо пустив слезу… Collapse )

20. tihonov

Ночь, когда начинается листопад

Тихо!
Спускается ночь
и её впускает
город одетый в неоны, как на парад.
Девочка кареглазая засыпает,
в ночь, когда начинается листопад. Collapse )

21. tuksa

Ключи от Царства

Господи, помнишь: мы же с Тобой на ты.
Помнишь, я забегала на пару слов?..
Резались бутерброды, томился плов.
Ты говорил: «Катюха, полей цветы».
Collapse )

22. varjanis

М.

Длинные волосы свиты в косу, полупустой рюкзак –
Море приходит к тебе с вопросом, чтоб заглянуть в глаза.
Ты не научишься, не надейся, знать наперёд, к чему
Море ведёт тебя. Пой и смейся. Громче. Тебя поймут. Collapse )
2013

РИФМОВЕДЕНИЕ - КЕПОВА ОЛЬГА

Я нечасто возвращаюсь к поэтам, о которых уже писал. Но бывают ситуации, которые мотивируют всё же окинуть взглядом поэта ещё раз и снова сесть за клавиатуру. Вот как сейчас: у Кеповой Ольги (в ЖЖ более известной как helga_ragnarson) в конце октября должен выйти сборник стихов "Вчерашнее сердце". Чем не повод?
Первый обзор на Ольгу можно прочитать здесь: http://beretta-2011.livejournal.com/14428.html Посмотрим, что изменилось. Или же осталось неизменным.

Итак... Прозаический взгляд на поэтическую деятельность поэта Кеповой Ольги.

Collapse )

[Рифмоссылие]

Все тексты даны по сайту http://www.stihi.ru/avtor/olgak за 29 сентября 2013 года.